Вход
Вход
ВСЕ
Редакция
Интервью GL
Опыты
Категории
Поиск
Редакция: Наши люди

Про создателя сказочных миров разной плотности.

«А можно мне с кем-нибудь из организаторов поговорить? Желательно, с самым творческим!» — спросила я, заглянув в комнатку оргкомитета этнического фестиваля «Крутушка». «Поговорите с Александром Батраковым» — ответил серьёзный человек, сидевший за компьютером, «вот уж точно не пожалеете, если вам творческий человек нужен». 

И был прав. Александр Батраков оказался музыкантом-мультиинструменталистом, композитором, художником, участником группы «Медвежий угол» и самым настоящим добрым волшебником.

Дело было под Казанью в детском лагере Байтик, куда я отправилась за летними приключениями. Мы долго искали место, где было бы тихо, но на «Крутушке» это просто невозможно — музыка звучит не только со сцены, но буквально со всех сторон. По всей территории группки людей, поющих на все голоса или играющих на множестве инструментов — от знакомых, до совсем диковинных. Мимо бегают девушки в длинных юбках, танцуя, проходит вереница людей в национальных костюмах, хохочут дети. И так, вот уже третий день, живёт территория целого детского лагеря. Похоже на сказочный городок, а передо мной сидит настоящий сказочник, который весь этот мир не только придумал, но и своими руками сделал, сидит — и улыбается, загадочно и добро.

Боже, как тут красиво! Что лично для вас этот фестиваль?

Это возможность реализовать… не мечту, конечно, это громко сказано, но желание изменить представление о народной музыке в правильную на мой взгляд сторону. Потому что народной музыкой называется всё, что угодно — матрёшки эти, картонные кокошники, вся эта ерунда, псевдонародное. Это то, что касается русской культуры.

Мне сказали, что вы музыкой занимаетесь, группа привела вас к организации фестиваля? Как вообще всё это получилась?

Музыка естественно оказала влияние. Мой музыкальный путь начинался откуда все начинали, с трёх аккордов, с Виктора Цоя. И к народной музыке я относился негативно, эстрадные блёстки вызывают отвращение у многих молодых людей. Но в какой-то момент я соприкоснулся с настоящей народной музыкой, которая оказалась очень интересна и очень сложна. Да там и не только музыка, вся культура в целом — раньше же сцен не было, песни сопровождали ритуалы, работу, всё, что угодно. Я жил и учился в Казани и в какой-то момент уехал в Сибирь, в Красноярский край, прожил 6 лет в экологическом поселении. Там я столкнулся пусть не с носителями народной культуры, но с её ретрансляторами, они и познакомили меня с тем, как это вообще бывает. Ну вот, зацепило, стал изучать.

Ох, а что же вас увело в глушь?

Да не знаю, наверное, как у всех — это какая-то романтика, что ли. (улыбается) Вырос в миллионном городе, ну как тут заведено — проснулся, на работу, с работы вернулся, посмотрел телевизор, уснул, проснулся, на работу. Мне, чего-то, такой перспективы не захотелось. Я после учёбы поработал год в художественной школе, и понял, что надо что-то попробовать, эксперимент поставить над собой.

Изначально вы учились на художника?

Вначале я вообще учился на математика, но параллельно поступил в художественное училище. Рисовать я любил, а математика мне просто легко давалась. В итоге институт бросил, а в училище доучился. И вот, сейчас работаю художником-иллюстратором. В Сибири картин много писал, а когда вернулся в Казань — здесь уже толком ничего серьёзного не делал. А что писал в Сибири — оно там и осталось.

А давайте снова про музыку. Был какой-то момент, когда вы поняли, что это для вас что-то серьёзное, или всё происходит плавно?

Я не считаю, что делаю что-то прямо-таки серьёзное. У меня подход к музыке непрофессиональный. Техника, конечно, это инструмент выражения своего замысла, но не это главное. Много коллективов очень техничных, но они не трогают, а бывает наоборот. Поскольку я живописец, для меня важна картинка. Те песни, которые я сочиняю — это, в первую очередь, какой-то мир, законченный, чтобы человеку захотелось в этот мир попасть, пожить в нём.

То есть, песня визуально раскрывается через какие-то цвета, формы, или физические ощущения?

Да нет же, это мир со всеми атрибутами полноценного мира — земля, небо, животные, персонажи.

Каждая песня?

Ну да. По крайней мере, он где-то здесь, у меня, есть. Может, не всё это можно прочесть, но мне кажется, хорошей песни без того, чтобы создать такой мир, не получится.

(Я внутри ликую — всё встало на свои места, только так могло получиться то, что происходит сейчас вокруг, и сидим мы тоже в сказочном мире, пусть и по-другому сделанном, совсем реальном.)

 

Организатором фестиваля быть интереснее, чем участником?

Ох! Седьмой год нам хочется просто пожить в палатках и просто посмотреть и послушать всё, что здесь происходит!

(Батраков смеётся, я вспоминаю, сколько раз звонил его телефон за наш разговор, и понимаю, как непросто быть волшебником)

Изменилось ли ваше представление о фестивале с 2009 года?

Кардинальных перемен не было. Мы много думаем о том, что ещё можно привнести, но на самом деле у всех не хватает времени. Потому что для нас всех это дело совершенно бескорыстное. У всех семьи, которые надо кормить, бизнесменов среди нас нет, все зарплаты получают. А работа с фестивалем — это достаточно серьёзные затраты по времени. На многое времени не хватает, жалко, ну да кто его знает, может, хуже сделали бы (смеётся).

Ну а если бы сейчас пришли какие-нибудь люди и сказали: «Знаете, мы готовы взять на себя всю организацию» и вы бы знали, что они сделают всё хорошо — отдали бы?

Ох, знали бы мы! Не знаю.. (улыбается) Ходят такие мыслишки, но мы понимаем, что тогда это будет совсем другой фестиваль. Здесь подбор исполнителей — дело нашего личного вкуса. Может, однажды, но не сейчас.

11 сентября 2015, в 11:29
Просмотров 148
Комментарии
Чтобы комментировать, нужно войти.