Вход
Вход
ВСЕ
Редакция
Интервью GL
Опыты
Категории
Поиск
Редакция: Наши люди

Дорога полная теней

Выключатель находится высоко, не дотянуться.  В комнате темно и из окна доносятся шумы и сырые запахи улицы. Тащить из кухни табуретку тяжело, табуретка большая и неподъёмная. Если поставить на одну чашу весов пятилетнего малыша, а на другую – табуретку, ещё не известно, кто кого перевесит. Потому Лера залезает с ногами прямо на кресло. Щёлк – переключатель срабатывает с секундной задержкой. Электрический звук оживших проводов и вспыхивает люстра под потолком. Пятилетняя Лера разворачивается и садится в то же самое кресло. Этот впервые ею зажжённый свет внезапно привнёс ясность и в собственную жизнь, в осознание самой себя пусть маленькой, но индивидуальностью. Накатило чёткое ощущение собственной инаковости, отличности от других. Какое-то шестое чувство, которое всегда подспудно жило в сознании, напомнило о себе и только сейчас появилось ясное понимание, что у других его нет, то понимание, которое зашептало на ухо: «Со мной что-то не так».

  • «Почему именно при таких обстоятельствах – не знаю».

Библиографическая справка: Мыскиной Валерии двадцать два года. Псевдоним Дориана Грей появился внезапно, после просмотра одноимённого фильма, вместе с собой принеся как любовь к философии и парадоксам Оскара Уайльда, так и страх старости.

В тринадцать лет она стала писать сентиментальную прозу. Тот опыт, который сейчас её саму вгоняет в краску. Морализаторские сказки, которые она считает только «пробой пера». Впрочем, справедливости ради, пара этих рассказов («Тихая ночь» и «Бабочка») появились в альманахе «Город» издательства Dizzaster.

Или даже не вгоняет в краску, а… Она оглядывается на ту жизнь, как на жизнь другого подростка, не себя. Смотреть в прошлое – это как подниматься задом наперёд по лестнице. Если у других людей «поиск себя» представляет собой путь к тому, что нравится, к чему лежит душа, то у Леры это очень чёткое ощущение, где находится она сама, а где тот образ, созданный внешними обстоятельствами, который большинство людей использует в качестве маски, не решаясь взглянуть прямо, кто же такой «настоящий ты». Есть один человек –  ты, каким тебя видят другие, и есть другой, настоящий – тот, каким ты видишь себя сам. Лера стала писать в ином жанре – хоррор или, говоря иначе, ужасы.

  • «Я писала эту поучающую  нудятину, потому что старалась показать кому-то, что я очень хорошая и правильная. Кому? Зачем? Так до сих пор и не поняла. Банально прозвучит, но я "сняла маску". Я выросла до ребёнка в себе - это тяжелее, чем вырасти до "взрослого"».

                                                                Фотография сделана героем репортажа

 

Ребёнок не осознает себя в мире, ребёнок воспринимает как должное мир вокруг себя, не подстраивается под него, потому ребёнок так всегда непосредственен. Каким был этот ребёнок? Лера любит бродить по «заброшкам». Её привлекают неработающие  заводы, старые промышленные комплексы. Эта страсть от родителей. Их увлечение пустыми зданиями передалось и дочери. Вместо вечерней сказки на ночь был рассказ «Город гибели» Роберта МакКаммона. С братом Лера обожала рисовать монстров. Любимыми персонажами Леры, которых она раз за разом выводила в альбоме для рисования и придумывала им свою историю, были семейная пара скелетов по имени Моррис и Кейт. Первый набросок рассказа-ужастика был круглым почерком записан в блокнотик с мультяшными Томом и Джерри на обложке и представлял собой мини-сериал про кафе «Чайный череп». Мир теней привлекал: он обещал тайну и удовольствие от предлагаемых загадок. Начав во взрослом возрасте писать рассказы ужасов, Лера ощутила, что не открывает для себя новый опыт, она возвращается к чему-то знакомому – не столько страшному, сколько манящему.

  • «Мы вырастаем и то, чем мы страстно увлекались в детстве, кажется очень глупым и наивным. Я могла забросить скелетов и ужастики, считая всё это возрастным. Но я в какой-то момент поняла, что это не "возрастное", это действительно моё».

                                                                                       Группа "Асванга"

 

Когда-то готика, как рассказ о сверхъестественном, была явлением только в литературе (а архитектурная готика не имела никакого отношения к романам о призраках), но двадцатый, а за ним и двадцать первый век, открыли дорогу для новых направлений. Например, электронная готика, которую играет группа «Асванга». Когда ей было четырнадцать, Лера организовала эту группу,  вместе с троюродной сестрой. За эти годы группа уже успела выступить в Пензе, Самаре, Тольятти, а сейчас завоёвывает Санкт-Петербург. А для Леры группа определила будущую профессию. В четырнадцать лет она пришла в музыкальную школу. Редко, кто начинает в этом возрасте, который считается уже подростковым, но «терпение и труд всё перетрут». После школы Лера поступила в училище имени Архангельского и закончила с красным дипломом, где значится, что теперь по специальности она дирижёр академического хора. А мелодичный голос Леры дал ей возможность освоить ещё одно ремесло: озвучивать аудиокниги. Свои собственные рассказы Лера тоже предпочитает озвучивать самостоятельно. Писательская стезя остаётся для неё основной, главной дорогой, где можно реализовать себя, найти собственный стиль.

Каково это – писать ужасы? Не становится ли страшно самой? Если Лера дома одна и пишет сцену, которую сама считает жуткой, ей становится не по себе. Начинает оглядываться, включает музыку или вовсе откладывает работу. Но «заглянуть в глаза чудовищ» - это не только способ пройти на теневую сторону вещей, пощекотать нервы себе и другим, а также и возможность сразиться с собственными страхами и выйти из схватки победителем. Идея рассказа «Слышу звон» родилась из обычной мысли-предположения, которой можно попугать себя: а что, если пока я сижу здесь в ванной, я уже в доме не одна? Так появился рассказ, где девушка в ванной слышит, как в дом забрались киднепперы с похищенным ребёнком, готовые, если девушка выдаст себя хоть одним звуком, взломать дверь в её крохотное убежище.

  • «Я очень хочу победить свой главный страх - поплавать с акулой, мне кажется, после этого я вообще ничего не буду бояться».

Так получилось, что каждый кошмар, обретая словесно-напечатанную плоть, теряет свою убедительность. Сейчас Лера  почти ничего не боится. Её увлечение – ходить по комнатам страха. Мгновенный выброс адреналина, когда она оказывается в тёмном коридоре, ожидая, что орущая ведьма или маньяк с бензопилой покажутся из мрака, приносит только положительные эмоции. Она может пройти ночью по кладбищу, а дома у неё живёт паук. Это тот ужас, который не столько пугает, сколько дарит прикосновение к таинственному, почти мистический опыт. Потому что, хотя в её жизни не происходят сверхъестественные события, сама она является частичкой мистического…

  • «Года два назад был ОЧЕНЬ странный случай. Я тогда придумала себе заработок - писала рассказы о конкретных людях на заказ. Создавала для них словесную доску визуализации… Была у меня заказчица - девушка, что хотела романтики. Я и описала подробно в рассказе одну сцену. После прочтения она мне пишет: "Откуда ты всё знаешь?" Я тогда даже испугалась её напора и удивления. Оказалось, я описала один из её жизненных моментов очень подробно и точно. Тогда мне стало жутко».

То шестое чувство, инаковость, которые почувствовала маленькая Лера, прорываются в её мир тонко: намёками, случайностями, тенями. За пять лет до того, как её родители купили собственный дом, она видела его во сне – она плавала вокруг этого дома, зная, что он принадлежит ей. Она видела во сне тех, с кем ей ещё только предстояло познакомиться. И даже не так давно был период, когда к ней обращались люди, прося предсказать будущее. Что это? Те самые тени, которые она вызвала к жизни своим искусством, или талант, который даёт знать о себе, заставляет вплетать отмеченные мистическими совпадениями события повседневности в ткань повествования?

                                                                Фотография сделана героем репортажа

 

Хоррор не получил большого развития в российской литературной культуре. Очень многие авторы, особенно девятнадцатого века, обращались к жанру рассказа о сверхъестественном, были такие рассказы и у Льва Толстого, а «Вечера на хуторе близ Диканьки» Гоголя по сию пору считаются классикой русскоязычного «ужаса», но своего «Эдгара По» у нас не было. Потому авторы хорроров прокладывают новый путь в русской литературе.

  • «Свой первый рассказ "Февральские тени. Чёрные гости" – я переделала (теперь это рассказ "Это как ты... только тёмное").
  • Просто в рассказе " Февральские тени" я допустила непростительное - я пошла по пути многих русских авторов, которые пишут о Джорджах и Сарах, почему-то считая, что русские имена СМЕШНЫ! Это кошмар. Я пообещала себе писать только о русских. Родные имена не смешны для жанра, просто их надо уметь преподносить.
  • Из русских авторов, писавших ужасы, я выделяю Надежду Тэффи. У неё есть серия рассказов, навеянная русским фольклором – читать очень жутко! Вообще, наша мифология подразумевает такое количество жутких персонажей, что мы могли бы создать целую индустрию качественных ужасов! Но беда вся та же - слишком большая ориентированность на Запад. Обидно открывать рассказ современника или включать русский фильм и видеть там девочку c чёрными волосами, закрывающими лицо (Запад нагло ворует у азиатов, а мы у Запада). Своеобразия ноль! Я не говорю, что надо писать о деде Архипе и бабе Яге, я говорю о том, что надо рыться в своём бессознательном и вытаскивать идеи оттуда, а не переписывать чужие ужастики (этим грешат многие современники).
  • Из любопытства читаю немало современников, в конце концов, мне хочется ещё и сравнить уровень конкуренции. Большинство из них мои знакомые. Пока "боюсь" только Владислава Женевского – действительно сильный самобытный автор.
  • Мне интересно, что ждёт русских современных писателей. Правда ли, что в России интеллектуальная собственность ценится недостаточно. Всё это беспокоит меня. Я не знаю, насколько здесь нужен жанр ужасов и смогу ли я достичь чего-то. Но изменить с каким-то другим направлением я не смогу - это любовь длиною в жизнь и моё бессознательное уже "заточено" на поиски новых страшилок.
  • Уехать – не вариант. Уехать из России - возможно, уехать из Питера – нереально! Если только забрать его с собой. :) Хотя нет, конечно... Никаких отъездов. Жить хочу именно здесь, на родине».

Пара её рассказов-ужасов «1551» и «Слышу звон» были выпущены в антологии «47 отголосков тьмы», посвящённой памяти писателя-фантаста Вячеслава Первушина. У неё есть признание, пусть пока не широкая, но известность. А ещё ощущение, что она делает то, что является только её и больше ничьим.  Призвание, само выбирающее избранного.  Где-то среди музыки, среди фото, среди игр с питомцем-паучком, на тенистой дороге Леру ждёт она сама – настоящая, реальная. Та девушка, которая выросла из пятилетнего ребёнка, задумавшегося, что же такое есть в ней особенного, что отличает от других и как среди миллиардов людей остаться собой. Потому что по дороге, по которой идёт каждый человек, нет более ценного помощника, чем ты сам; ты реальный, ты настоящий, которого ты никогда не согласишься потерять.   

10 июля 2015, в 19:42
Просмотров 336
Комментарии
Чтобы комментировать, нужно войти.
Костя Молодец :) Экспериментируешь в писательстве. У Льва Толстого произведения Детство, Отрочество и Юность.
28 ноября 2015, в 19:31
Ещё...