Заноза

1.

Впервые Тимофей Коленкин отчетливо осознал, что с ним что-то не так, когда ему было десять лет.

Конкретно это было первого сентября, он тогда пошел в пятый класс. Стоя среди одноклассников в сером костюмчике, с цветами для учительницы в руках, он просто оглянулся туда, где было школьное футбольное поле... В этот момент всё окружающее (люди, здания, деревья, всё-всё-всё) кардинальным образом изменилось для мальчика – показалось враждебным, чуждым и опасным. Да, изменения были невероятны. Словно кто-то во вселенском графическом редакторе почти убрал параметр насыщенности, сильно снизил яркость и все цвета сделал более темными... Параллельно Тимофей ощутил, как в него, в его сознание будто впилась огромная заноза. И это породило сильнейший неконтролируемый зуд внутри. В этом зуде была жуткая тревога, животный страх и примесь чего-то еще, не совсем телесного, иной странной природы.

«Гигантские кошки на душе скребут», - так определял для себя это состояние Тимофей, когда уже стал взрослым. Были и другие определения. «Я как будто попал в другое измерение, где все привычные вещи состоят из мрачной, чуждой материи. В измерение, где я, несомненно, лишний», - записал Тимофей однажды в дневнике. Но это было гораздо позже.

А тогда, на школьном дворе, это продолжалось секунд тридцать. Когда же они истекли, мир, как ни в чем не бывало, вернулся в привычное состояние. Придя из школы, мальчик, как мог, рассказал родителям о том, что с ним стряслось.

- Все было страшное, мрачное, не как обычно, понимаете? Очень страшное...

- Да забудь, Тим. Просто перенервничал, - попыталась успокоить мама.

Укороченный вариант имени Тимофей активно использовался дома, да и в школе тоже.

Но был и второй такой «приступ», и третий. Сначала они были редкостью, затем стали происходить чаще... И всегда в моменты приступов Тимофей ощущал, как внутри у него образовывалось нечто инородное. Большая заноза. И она скребла, колола душу. И тревога становилась столь сильной, что хотелось бежать, хотелось исчезнуть, растереть себя в пыль, лишь бы только не быть здесь, на этом месте. Лишь бы только не видеть и не испытывать того, что он видел и испытывал. Кое-как он сдерживался, без конца повторяя, пришептывая, что это все не по-настоящему.

Стоит подробней рассказать еще об одном приступе. Приступе, который произошел уже в конце зимы, то есть в третьей четверти пятого класса. Это настигло Тима в школе, на большой перемене. В тот самый момент, когда девочка-одноклассница, с которой Тим сидел, попросила у него ластик. Тим вместо того, чтобы выполнить банальную просьбу, вдруг побледнел, затрясся, а потом понесся прочь. Девочка не ожидала такой странной реакции, такого поведения одноклассника и потом долго ничего у него не просила. А он убежал потому, что девочка выглядела в измененном состоянии просто ужасно – ее лицо сильно вытянулось и приобрело зелено-коричневый цвет. Причем было такое ощущение, что кожа лица шелушится, от него даже отваливались кусочки плоти. Пальцы девочки тоже вытянулись и позеленели – стали больше похожи на щупальца...

Естественно, он говорил обо всем этом маме и папе – пытался достучаться до них. Но они, люди простые, долго отмахивались от этих рассказов. Лишь примерно через год, когда Тим уже был в шестом классе, решили отвести его к психологу.

Итог этой встречи оказался странным. Психолог, молоденькая девчушка, только-только из института, пообщавшись с Тимом, пояснила, что он просто впечатлительный и много придумывает. А в целом у него все нормально, и помощь ему не требуется.

Тим и сам понял в тот день, что никто ему не собирается помогать. И поэтому решил в дальнейшем свои переживания держать в себе. Чтоб хотя бы казаться нормальным. Ведь тем, кого считают ненормальным, жить значительно сложней, это мальчик тоже к тому времени осознал.

Так из жизнерадостного ребенка Тим превратился в ребенка очень замкнутого. Он больше не хотел ни с кем сближаться в школе. Он чувствовал себя безумно одиноким и смотрел на мир с не свойственным для детей пессимизмом.

Недостаток общения Тим компенсировал долгими прогулками по провинциальным улицам и переулкам. На этих прогулках он развлекался тем, что искал и собирал металлические пивные крышечки от бутылок. Он их коллекционировал. Звучит странно, но так было. Хранил эти крышечки дома, часто доставал из шкатулочки и рассматривал – это его немного успокаивало.

 

2.

Конечно, с наступлением пубертата, подросткового возраста, крышечки стали уже неактуальны, стали больше не нужны.

Многое изменилось, но и подростком Тим продолжал испытывать приступы. Скажем больше: приступы этого времени были особенно яркими и жуткими. Иногда Тим даже терял сознание и падал, настолько было мощным то, что он видел.

Его, как и практически всякого подростка, стали очень интересовать представительницы противоположного пола. И он жаждал, чтобы его полюбили. Но он стеснялся себя, считал, что никто никогда не захочет быть с ним, особенно если узнает о приступах. Считал, что, возможно, из-за них ему придется всю жизнь провести без второй половинки. Все усугублялось еще тем, что одну юную красавицу, как и ту одноклассницу в детстве, он увидел, скажем так, с другой стороны. Во время очередного приступа милая девушка Лена, живущая в его дворе, обернулась противным чудищем. Лицо ее исказилось до неузнаваемости, покрылось морщинами, приобрело недобрые старушечьи черты. А губы, это особенно отчетливо запомнил Тим, стали асфальтово-серыми. И фигура девушки изменилась: появился горб, исчезла талия... Надо сказать, что после такого Тим, когда начинался приступ, старался укрыться в безлюдном месте, глядеть в ту сторону, где нет людей. Не всегда получалось, но он старался.

Пробовал Тим, будучи юношей бледным со взором горящим, и писать стихи. Но все его вирши, даже о любви, были какие-то нескладные и корявые. Написал он их штук пятьдесят, а потом забросил это дело. Не покатило. В словах он не мог выразить того, что происходило с ним, и того, что происходило вокруг.

Еще одним его увлечением в это время стала рок-музыка. В маленьком городе Тима (а Интернет тогда не шибко был развит) вещало «Ваше радио», которое крутило всяческую русскую рок-музыку. Тим стал фанатом этой станции. А однажды услышал песню, которая глубоко запала ему в душу. Это была песня группы «Смысловые Галлюцинации» про розовые очки. Про то, что «все приборы врут, все, кто с нами, умрут, а кольцевые дороги никуда не ведут». Тим вдруг понял, что ему тоже необходимы розовые очки. Что он видит мир в слишком мрачных тонах и надо что-то с этим делать. Сделал он в итоге следующее: купил самые обычные очки с черными стеклами. И розовую краску, которой потом эти самые стекла выкрасил. Он надевал эти очки дома, он иногда спал в них, надеясь, что приступы пропадут, что он станет, наконец, счастливым, что он будет мыслить позитивно.

Но ничего не изменилось в окружающем мире. И в нем самом счастья не прибавилось. И даже девушка так и не появилась, хотя Тиму очень этого хотелось. Его корабль продолжал плыть по морю судьбы в одиночестве. Очки не помогли.

 

3.

Закончилась школа, отзвенел последний звонок. Из родного города Тим решил не уезжать, чувствовать рядом родителей было важно для него. Решил поступить в местный вуз на специальность «маркетинг». Выбрал специальность, честно говоря, от балды – просто надо же было куда-то идти.

Экзамены он сдал в целом хорошо и вскоре был зачислен на бюджетное отделение. Учиться ему выпало в группе, где было десять девушек и дюжина парней, если считать вместе с Тимом. Один из новых однокашников особенно его заинтересовал. В столовой второго сентября они просто сели за один столик и разговорились. Потом опять сели за один столик, потом вместе покурили в университетском дворе... В общем, скоро они стали если не друзьями, то постоянными собеседниками и хорошими знакомыми. Этот парень, его звали Дмитрий, всегда ходил с коричневой сумкой на ремне. Полноватый и кудрявый, с очень добрым лицом, Дима привлек Тимофея тем, что увлекался эзотерикой. Он открыто говорил об этом. А потом говорил, что верит в пришельцев и призраков, в кармические тела и другие измерения. Верит в то, что все в этом мире взаимосвязано. Еще Дима заявлял, что у него самого есть экстрасенсорные способности, только пока не очень развитые.

«Наверное, он не будет смеяться, если я ему расскажу о своих приступах, - подумал Тимофей. – Может быть, даже сможет помочь».

И через месяц-другой, когда они пили вино на набережной осеннего, уже подмерзающего города, Тим рассказал, что он с детства особенный и видит то, чего не видят другие.

- Ну и что? Многие видят то, чего не видят другие, - отреагировал его собеседник.

- Ты не представляешь, как это меня мучает. Мир во время приступов выглядит ужасно и мрачно. Но ведь и потом эта мрачность тоже остается. Как осадок. По факту я практически всегда, постоянно вижу мир мрачным, чудовищным. И от этого мне грустно и больно.

- Хорошо, что со мной поделился. Нельзя такие вещи держать в себе, - сказал Дима.

- Ладно, черт с ним, с приступами... Люди и не с таким живут. Но я не умею радоваться и ни во что не верю. Я и сам по себе мрачен. Не строю планов на будущее, потому что не думаю, что у меня получится что-либо воплотить. Мне действительно плохо и действительно тяжко жить – вот в чем проблема.

- Знаешь, что мне показалось, Тим?

- Что?

- Что в тебе сидит какая-то заноза. Она мешает тебе смотреть на мир позитивно. Ты весь какой-то разорванный, дерганый, несчастный. Про себя я назвал тебя после первой нашей встречи Очень Депрессивным Чуваком.

- Да, про занозу это ты точно сказал. Я чувствую, как во время приступов в меня действительно что-то впивается и растет, причиняя боль. И правда заноза...

- Ну, с занозой обычно поступают просто – ее вытаскивают.

- Как вытащить занозу из сознания?

- Я предпочитаю говорить «из души». Сознание смертно, а душа – нет...

- А как занозу-то вытащить?

- Тут надо подумать. Вообще я считаю, что в нашем мире все очень тесно взаимосвязано. И эта заноза есть не только в тебе, но и где-то в мире. И это какой-то реальный предмет, это реальная заноза... И она очень тесно связана с занозой внутри тебя.

- Я что-то не очень понимаю...

- Когда человек рождается, то сразу же появляется взаимосвязь между ним и какими-то предметами окружающего мира. Человек гораздо теснее и многообразнее связан с миром, чем кажется сейчас большинству. Какая-то часть огромной энергии человека сразу передается предметам. И это происходит в течение жизни, и это касается не только близких предметов, с которыми человек соприкасается физически по многу раз (допустим, расческа, зеркало, кровать, тумбочка у кровати и так далее), но и предметов далеких. Может, с тобой связан какой-нибудь камень на далекой горе в Андах. Или маленькое соленое озеро в Средней Азии. Если этот камень пнуть или попытаться разрушить, то и тебе будет больно. Если озеро начнет мелеть, то и ты это почувствуешь... Короче, то, что есть внутри, есть и снаружи, понимаешь?

- Это надо обдумать на трезвую голову. Очень необычные вещи ты говоришь.

- Это еще не все. Это только цветочки. Есть вот еще такая тема, как астрология. Астрология зиждется на утверждении, что на нас влияет расположение звезд. Но ведь из этого может следовать, что эти звезды – часть нас! Когда ты рождаешься, не только звезды влияют на тебя, но и ты влияешь на звезды. Тем более что все мы физически состоим из звездной пыли...

- И что получается? Моя заноза в звездах?

- Да я не думаю, что так далеко. Наверное, все-таки на земле. Все-таки надо думать о камнях в Андах или об озере в Средней Азии. А может, она еще ближе. В этом городе. Все может быть...

- Но как ее найти?

- Не знаю. Жди. Как поется в песне старой доброй группы «Ария», тебе дадут знак. Должны дать. Я думаю, что должны дать. Ситуация не может оставаться статичной вечно, все меняется со временем. Значит, и твоя ситуация тоже будет развиваться. Возможно, закончатся приступы. Или ты поймешь, где находится заноза. Или еще что-нибудь случится.

- Хорошо. Буду надеяться, что все-таки что-то изменится и мне полегчает.

- Только руки на себя не накладывай.

- Дима, хватит тут, короче, умничать и каркать. Давай уже выпьем!

- Давай, бро!

Чокнулись пластиковыми стаканчиками с вином, выпили. И снова потом пили. А когда окончательно опьянели и замерзли, отправились по домам.

На следующее утро Дмитрий как бы вдогонку к вчерашнему разговору написал Тиму в социальной сети:

«Я тут вспомнил, что за образ занозы встречается в русских сказках. Помнишь сказку про Кощея бессмертного? Его смерть – это заноза. Это игла в яйце. Вот ее надо найти, и тогда Кощей умрет. Понимаешь? Тебе надо найти такую иглу. И чары Кощея развеются. И всё будет ровно».

«Конечно будет. А игла эта находится в камне в Андах?»

«Да про Анды я вчера просто так сказал. В качестве примера».

Примеры примерами, но реально разобраться во всей этой пурге было не так-то просто. И совсем было неясно, где же искать эту занозу.

«Это же все равно, что искать иголку в стоге сена!»

 

4.

Тим упорно размышлял о занозах, звездах и камнях в Андах. И, вероятно, перестарался. Вероятно, именно частое муссирование «занозной» темы привело к тому, что примерно через месяц после того разговора с Димой на набережной он увидел сон про это. Тимофей в этом сне куда-то бежал сквозь джунгли в группе людей в форме цвета хаки (типа они все военные). Тимофей тоже был одет в хаки, в руках у него был автомат, за спиной рюкзак.

- Рядовой Коленкин, не отставать! – рявкнул на него, видимо, командир этой группы, человек с грубым лицом. Тимофей убыстрился.

Дальше был провал – смутный, неясный, невосстанавливаемый кусок сна.

Потом джунгли расступились, и Тим с другими солдатами выбежал на пляж, который вполне можно было назвать райским. Пляж – как из рекламы шоколадок «Шбаунти». Тимофей остановился, замер в изумлении. Эта красота – светло-желтый песок и бескрайнее море, спокойные волны, накатывающие на берег, – заворожила его.

- Остаться бы здесь жить, - шепнул он.

Но вдруг буквально метрах в пяти от Тимофея из песка начало что-то расти. Толстый черный ствол.

- Черный ствол! – воскликнул один солдат.

- Черный коготь! – крикнул другой.

- Заноза, - констатировал командир их группы – тот, что кричал на Тимофея в джунглях.

Ствол-коготь-заноза росла невероятно быстро. Поднималась все выше и выше, но в какой-то момент будто столкнулась с преградой. Так ветки дерева упираются в окна панельной пятиэтажки. Затем раздался громкий звук – будто разбилось гигантское стекло. И по небу пошла огромная трещина. До самого горизонта и далее. Небо покрылось тучами, песок стал превращаться в золу, а море поменяло цвет с синего на черный. И с моря подул сильный, резкий, порывистый ветер.

- Заноза расколола небо. Мир и все живое в опасности! Иди, Тим, пока еще не поздно, вытащи эту занозу. Только ты это можешь! – кричали его спутники в форме цвета хаки.

- Хорошо, - откликнулся Тим.

Подошел к стволу занозы, обхватил его и попытался вытянуть ее из земли. Не получалось. Никак не получалось.

И все, Тимофей проснулся.

Чтобы не забыть этот удивительный сон, он встал с кровати, сел за компьютер и записал в блокноте:

«1. Черная заноза.

2. Трещина в стекле неба».

Нажал на крестик, нажал «Сохранить».

О своем сне Тим чуть позднее побеседовал с Димой. Тот сказал, что это, конечно, знак.

- Искомый объект в реальном мире, несомненно, должен был быть черного цвета, - сделал вывод молодой эзотерик-аналитик.

 

5.

Жизнь шла своим чередом. Тим старался держаться, но порой его все-таки охватывало отчаяние. Один раз по телевизору показывали чемпионат Европы по фигурному катанию. Это было первенство среди девушек. Выступала наша фигуристка. Тим глянул в телевизор, когда она сделала первое движение на льду. Да так и замер, и с придыханием досмотрел до конца. Он понял, что в этом мире, пожалуй, нет ничего прекрасней, чем хрупкая красивая девушка на коньках, скользящая по льду под классическую музыку.

Но потом стало резко плохо – подступило то самое отчаяние. Отчаяние от осознания того факта, что в мире, где есть такая красота, он так несчастен. Он так мучается со своими занозами и приступами... Это было почти невыносимо – Тим обхватил голову, застонал и тихо начал плакать.

Даже если людей что-то сильно гложет, даже если они не очень-то позитивны, с ними иногда случается и хорошее. Была в университете одна девушка, которой Тим нравился. Она училась на одном потоке с ним. Она часто видела его в коридорах и находила его красивым и оригинальным. А его явная нервность, тревожность представлялась ей всего лишь обратной стороной его тонкой творческой натуры. Эту девушку звали Машей. Она была худенькой, миловидной, но вынуждена была носить очки из-за плохого зрения, чего очень стеснялась, даже комплексовала.

Они познакомились в очереди, когда сдавали книги в университетскую библиотеку. И разговорились. И как-то так само получилось, что Тим пригласил ее погулять, и она согласилась. Так они начали встречаться. Шло время. Тим по-прежнему жил с родителями, поэтому виделись они в основном у Маши дома: у нее мама работала посменно, сутки через сутки. Для них с Машей это было удобно. Здесь же случился первый их секс. Тим очень боялся, что увидит ее, Машеньку, под воздействием приступов.

«И самый ад будет, если приступ начнется, когда я буду заниматься с ней любовью. Да у меня сердце может не выдержать!»

Но пока проносило.

Прошло уже два года с момента их встречи. После очередной ночи близости, весенним утром, Тим все-таки решил поделиться кое-чем о себе. Они проснулись одновременно, он пошел на кухню, налил два стакана апельсинового сока – себе и ей.

У них оставалась еще пара часов до того, как придет мама Маши. И за окнами было так много солнца... Хотелось в такое прекрасное утро раз и навсегда решить последние трудные вопросы и дальше жить исключительно счастливо.

Отхлебнув сока, Тим начал:

- Мне надо с тобой серьезно поговорить.

- Да, я слушаю, - Маша напряглась.

И он, ничего не утаивая, рассказал ей про свои приступы. Рассказал и про занозу черного цвета...

- Я должен, должен ее найти! Я устал от этой пытки. Это мешает мне жить. Я чувствую себя каким-то уродом. Словно у меня три ноги или три глаза...

- Да найдешь обязательно, - Маша очень спокойно восприняла историю Тимофея. – Все образуется, все пройдет. Кстати, может, тебе обратиться к психиатру?

- Ты считаешь, я псих?

- Нет. Я считаю, что ты самый лучший. Я готова поддержать тебя во всем. Но я заметила, что ты очень нервный, что внутри у тебя глубокая рана. Я хочу, чтобы ее не было. Чтобы ты мог жить счастливо вместе со мной...

- Ох, спасибо. Иногда просто удивительно, что я дожил до этого великолепного момента. Когда мы лежим с тобой в кровати и так прекрасно в комнату льются солнечные лучи. А ведь я столько раз хотел наложить на себя руки...

Пауза.

- Ты не видела когда-нибудь где-нибудь странный предмет черного цвета? Это очень важно, - опять завел свою шарманку Тим.

- Ну... на самом деле видела.

- А поподробнее?

- Прошлым летом я работала администратором в парке, на карусели «Экстрим»...

- Ага. И?

- И вот в парке, в его глубине, за чертовым колесом, где люди-то и не ходят практически, есть так называемый «черный стульчик». Этот объект действительно напоминает стульчик на одной ножке без спинки. Как говорил мне слесарь этого парка, прикольный мужик кстати, этот стульчик появился однажды ночью лет пятнадцать назад. И кто его вбил в землю, непонятно. Его попытались вытащить, но он был так крепко вмурован, что ничего не вышло. В итоге люди плюнули и оставили все как есть. А потом стала ходить байка, что на этот стульчик лучше не садиться. Потому что один раз напарник этого слесаря присел там и начал пить водочку из горла. Его уволили в тот день за эту наглую пьянку. Он шел домой, и на мосту его сбила машина. Потом еще один парниша околачивался возле этого стульчика, а через день, как мне рассказывали, он утонул. Это, конечно, все слухи, но...

- Что ж я раньше у тебя не спросил? Кажется, это то, что я ищу...

Они полежали еще, Тим поцеловал ее в крайний раз, собрался и вышел прочь – так было нужно. По дороге домой он думал:

«Черный стульчик. Черный стульчик! Блин, почему я никогда его не видел? Почему я ничего не знаю об этом? Заноза оказалась у меня под носом!»

Он вспомнил еще о том, что в школе в последнем классе его одноклассники устраивали забаву под названием «Черный стул». Один из одноклассников садился на стул, ему задавали самые каверзные вопросы, а он должен был максимально честно отвечать на них...

Тим тогда не сел на стул, он не хотел открывать свою душу перед этими людьми.

Копаться в памяти – дело чрезвычайно захватывающее. Шарик в рулетке воспоминаний перекинулся с одноклассников на парк культуры и отдыха. Тим недолюбливал этот парк, кстати, можно сказать, единственный в их городке. Потому что с этим парком был связан весьма неприятный случай. В детстве – это было как раз на каникулах между четвертым и пятым классом – он упал здесь и очень сильно ушибся головой. Упал с карусели со всеобъемлющим и банальным названием «Солнышко». Карусель была старая, ее сделали в Чехословакии еще до развала СССР. Он проходил мимо с отцом, ел мороженое и почему-то захотел покататься на ней. Отец не был против. Тим влез на сиденье. Карусель только-только начала разгоняться – и тут цепь оторвалась, и мальчик вместе с пластмассовой желтой сидушкой отлетел в сторону, сильно ударился головой. Об этом происшествии все местные газеты писали. А Тим неделю провалялся в больнице. Всего неделю, потому что ничего серьезного врачи не обнаружили.

Именно с тех далеких пор Тим не любил этот парк и обходил его стороной. И старался не вспоминать о том неприятном падении с карусели. А теперь вдруг понял, как все сходится. Падение это было в конце лета, а уже в начале осени Тим испытал первый приступ.

Тим недолюбливал этот злополучный парк, но любопытство и желание избавиться от своей занозы оказалось сильней. Тим пошел туда, добрался до места, следуя указаниям Маши, и действительно среди карагачей и елок нашел черный стульчик. Стульчик на одной ножке с круглым черным сиденьем. Тимофей подумал, что стульчик – это на самом деле не стульчик, а верхняя часть гвоздя. Но какой длины ножка этого гвоздя, он не знал. Тим смотрел на этот объект и не мог поверить, что вот так быстро все может закончиться. Он привык к своей занозе. А если он вытащит ее, что останется вместо? Ответ очевиден: пустота. И пустота – это тоже очень страшно. Пустота – это то, что способно нас пожрать.

С одной стороны, он привык к своей занозе, а с другой все это вдруг показалось ему каким-то ненастоящим. То, что он стоит в парке и смотрит на стульчик, который тесным образом связан с ним, – неужели это реально?

«Почему я так легко нашел его? Может, я давно уже лежу в психиатрической палате под сильнодействующими лекарствами? И этот стульчик выдуман, это просто моя фантазия? И все мои друзья и подруги тоже выдуманы? И все диалоги с ними происходят только в моей голове?..»

- Завтра. Завтра, - тихо сказал сам себе Тим. Он решил прийти завтра и вытащить занозу.

 

6.

Выйдя из парка, он набрал номер Димы. Они по-прежнему общались, хотя и немного реже, чем на первом курсе.

- Представляешь, я нашел ее!

- Кого ее?

- Занозу.

- Да? И что это?

- Ты знаешь что-нибудь о черном стульчике?

- Нет. Но черный стул – это признак плохого пищеварения.

- Я оценил шутку, но все на самом деле гораздо серьезнее. У нас есть в парке культуры и отдыха так называемый «черный стульчик». Неизвестно откуда появившийся. И его никто не может вытащить. Я думаю, это стульчик и есть заноза.

- И что? Ты уже сделал то, что должен?

- Нет. Я пока не решился. Думаю, лучше завтра.

- Надеюсь, у тебя все получится.

- А я боюсь, что не смогу совершить этот, так сказать, подвиг. Боюсь облажаться. Боюсь потерпеть поражение.

- Все будет нормально. И пусть пребудет с тобой мужество.

Возможно, это просто совпадение, но в эту ночь Тим испытал один из сильнейших приступов. Ровно в 23.13 мир начал меняться. Его комната в однокомнатной квартире перестала быть просто комнатой. Она стала пространством, вселяющим ужас. В темноте, в этом Тим не сомневался, прятались монстры, которые набежали сюда через открывшийся портал из другого измерения. И все предметы стали чудовищными, исказились до неузнаваемости. Это как картина (бывают такие картины), в которую чем дольше вглядываешься, тем страшнее становится.

Казалось, сейчас войдет некий черт, посланник ада, гонец Ктулху, и Тимофей умрет от ужаса, загипнотизированный этим гостем...

Минут через десять это закончилось. Тимофей, тяжело дыша, пошел в ванную, сунул голову под кран с холодной водой. Освежиться было жизненно необходимо.

Обычно еще несколько дней после приступов Тим пребывал в ипохондрии. Лежал на кровати лицом к стенке и плохо реагировал на внешний мир. Был апатичен, как морская звезда, ничего не ел и ничего не делал.

В этот раз тоже, конечно, настроение было идеальным, чтобы опустить руки и ни на что не решиться. Но на морально-волевых он оделся и вышел на улицу. Когда он был на половине пути в парк, ему позвонил его помощник и болельщик в борьбе с занозой – все тот же Диман. Он позвонил, чтобы пожелать удачи и рассказать еще об одной своей ассоциации:

- То, что ты сейчас идешь вытаскивать эту занозу, напоминает мне историю про короля Артура и его меч Экскалибур. Король Артур вытащил его из камня. И, как гласит легенда, только он мог его вытащить, и никто иной. Затем этот меч не раз сослужил ему добрую службу. Как нам известно из истории, король Артур стал великим правителем. Знаешь, что это все означает?

- Пока нет.

- Король Артур подчинил свою занозу себе! Заставил свою занозу работать на себя. И у тебя тоже должно получиться. Но только ты должен быть абсолютно уверен в себе. Только тогда ты сможешь вытащить этот «черный стульчик». Если в тебе будет хоть капля сомнения, хоть капля страха, ничего не получится. Собери свою волю в кулак, бро!

- Легко сказать, да сделать трудно.

- Ну не дрейфь! Давай! Вперед!

Сказав это, Дима отключился.

Тим сунул телефон в карман джинсов и убыстрил шаг. К сожалению, Тиму его личная история с занозой не напоминала об Экскалибуре. Зато настойчиво в голове вертелся один фрагмент из фильма Милоша Формана по книге Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки». Это старый фильм, действие в котором происходит в сумасшедшем доме. Главный герой там – преступник, который решил избежать наказания, закосив под умалишенного. Эта книга и этот фильм не только о психах, они о борьбе за человеческое достоинство. В одной из сцен главный герой поспорил с другими обитателями сумасшедшего дома, которые пытаются здесь просто спрятаться от жизни, что сможет отодрать от пола тяжеленный пульт для гидротерапии. Это невозможно, говорят ему его инертные товарищи. Но главный герой берется за этот гуж и изо всех сил пытается оторвать пульт... Однако его усилия оказываются безрезультатными. Над ним начинают смеяться, а он, в свою очередь, очень пронзительно произносит:

- Я хотя бы попытался, я хотя бы попробовал...

Вот хотя бы попытаться обязательно надо.

Кстати о погоде. Погода в городе в этот день стояла великолепная. Люди высыпали на улицу, несмотря на довольно раннее время, кажется, просто чтобы ощутить на себе всю прелесть весеннего дня. Тим всматривался в лица встречающихся ему прохожих и заметил, что люди, как это ни странно, выглядят не очень красиво, даже уродливо. Как бы вопреки красавице весне. Они выглядели уродливей, чем несколько дней назад, они выглядели уродливей, чем даже зимой.

«Последствия вчерашнего приступа», - констатировал он.

 

7.

Парк становился все ближе. И чем ближе он становился, тем почему-то медленнее шел Тим. Подсознательно он не хотел торопить события. Вот уже вдали показалось чертово колесо (и в любом чертовом колесе, согласитесь, есть что-то зловещее). Вот уже и вход в парк. На входе клоун – забавный и грустный одновременно – продает шары, воздушные и гелиевые. Вот кафе «Оазис» и будка с мороженым. Вот уже и тот массив из деревьев, где прячется заноза. Тимофей глубоко вдохнул, сжал ладони в кулаки и двинулся дальше. Наконец он увидел этот стульчик. Подошел к нему вплотную...

Еще пару минут он собирался мыслями. Склонившись над стульчиком, повторял:

- Я уверен в себе, я очень уверен в себе, я невероятно уверен в себе. Я смогу! Да, я смогу!

Взялся, прикоснулся к холодному железу сиденья, потянул его вверх, на себя. Нет, ничего не вышло. Еще раз – опять неудача. Казалось, стул намертво прикреплен к земле. Еще один рывок. Руки уже серьезно болели, и стало очевидно, что скоро на них появятся мозоли. Тим приостановил бесплодные попытки, достал из заднего кармана рабочие перчатки, которые предусмотрительно захватил из дома, надел их и совершил очередной подход. Как штангист, да.

«Я должен! Я смогу...»

Впустую прошло еще минут восемь-десять. А потом, когда он, напрягая память, пытался восстановить один безмятежный день из раннего детства (день рожденья, ему исполнилось семь, он задувает свечи на торте, купленном такими еще молодыми родителями), когда он попытался представить, как ему было хорошо в тот день, как он был счастлив тогда, внутри у него будто произошел некий щелчок... Сознание качественно изменилось, и Тим ощутил в себе просто богатырскую силу. Точно так же, как вышло с Ильей Муромцем после тридцатитрехлетнего лежания на печи.

Тим почувствовал, как он стал другим и как заноза начала двигаться вверх. Это, конечно, все равно давалось очень тяжело, Тим прикладывал гигантские усилия, от напряжения из носа даже кровь пошла. Но ведь заноза поднималась! Сначала чуть-чуть, всего на миллиметры, потом все больше и больше.

Наконец он поднял над головой это. Так поднимают над головой кубок победители спортивных состязаний. Это действительно было похоже на гвоздь, черный гвоздь размером с человека среднего роста.

Дальше произошло совсем уж чудесное. Этот оригинальный гвоздь начал светиться и как будто бы таять, исчезать. Когда он наполовину растаял, из его сердцевины вылетели три ослепительно белые бабочки. Они поднимались все выше и выше к небесам, пока их совсем не стало видно. Одновременно с этим остатки гвоздя-занозы исчезли прямо в руках у Тима. Тим испытал такое облегчение, какого, пожалуй, никогда до этого в жизни не испытывал. И мир вокруг, это тоже сразу стало заметно, значительно посветлел. Стал, если можно так выразиться, менее тусклым. Будто с глаз Тима спала пелена...

 

8.

Все позади. Тим вернулся на парковый асфальт. Опять достал сотовый, позвонил своей девушке.

- Ну как, все получилось? – спросила Маша. Она, конечно, знала о планах Тима – они вчера вечером разговаривали об этом через Интернет.

- Я вытащил ее! Может, я просто рехнулся и место мне в дурдоме, может, я все это выдумал, но черного стульчика больше нет, и я чувствую себя значительно лучше. Думаю, теперь приступы в прошлом. Теперь все будет хорошо.

- А я и не сомневалась. Ты – настоящий рыцарь!

- Я сегодня приду к тебе и все подробно расскажу.

- Давай.

Тим выключил телефон, выбросил драные перчатки в урну, купил себе мороженое в вафельном стаканчике и пошел гулять по району.

 

Орск

Заноза

Просмотров 69
Рейтинг автора 32.606 ?
Оценка 100
Оценили 1
Комментарии
Чтобы комментировать, нужно войти.
Мультивселенная
1
 
- А я напоминаю, что это радио «Иллюзия свободы». Меня зовут Леонид Крутой, и игра «Мечты Сбудутся» продолжается! Сегодня к на
Соседка
Перед вами, собственно, никто. Молодой человек, возраст – двадцать один год, чей-то сын, внук, по статусу – студент. По характеру апатичны
Впрочем, есть еще одно «хобби». Появилось в последние месяцы. Короче, я подсел на алкоголь. На алкоголь в одиночестве. Кто-то из знаменито
Перфоратор купить дешево
 
Посвящается всем, кто писал
Заноза
1.
Впервые Тимофей Коленкин отчетливо осознал, что с ним что-то не так, когда ему было десять лет.
Крутой беляшинг
Я обычный молодой человекинг. Каждый будний день хожу в коворкинг. Занимаюсь копирайтингом и онлайн-маркетингом. У меня сидячий работинг. И все чаще п
У нас в коворкинге всегда тихо. Другие ребята сидят на своих местах, и слышно лишь щелканье мышек да клавиатур. У них свой проблеминг, и на их лицах в
Уехать на Фареры
Сказка
 
Приглядись к фотографиям мест, где тебе хочется побывать.
Гном
 
Это всё было на самом деле
Добро пожаловать!
Летом
 
Сумасшедшие девушки
v3.02