Рай рядом. На границе

This time I need a soldier, a really bad ass soldier

That know how to take, take care of me

I'm so damn glad that's over

This time I need a soldier, I'm sick of toy soldiers

(I need ....I'm so sick of...toy soldiers...)

A boy that knows how to take care of me,

Won't be just coming over...


Гранитный щебень, мельчайшие блёстки, вкрапленные в него. Четверо парней, совсем молодых, лет по двадцать, лежат на насыпи железнодорожного пути, головой к рельсам. Они попали в плен и сейчас, уткнувшись лицами в грунт, гадают, что их ждёт. Кисти их рук сцеплены на затылке, по военной форме ползают мелкие муравьи. Один из парней, Игорь, перекладывает голову с щеки на подбородок, косится на своего соседа справа – тот, закрыв глаза, что-то беззвучно бормочет. Прислушавшись к шороху его губ, Игорь понимает, что это молитва, что его сослуживец то и дело упоминает Богородицу и Иисуса. Он чувствует, как страх охватывает и его, как сердце начинает бешено биться в грудную клетку. Захватившие их чеченские солдаты перебрасываются короткими фразами на своём языке, иногда смеются. В их движениях, в их голосах заметно торжество.
Заставляя куски камня скрежетать под сапогами, чеченец-командир, с густой, чёрной бородой, со свирепым взглядом, ходит над пленными, придерживая АК наизготове и изредка пиная кого-нибудь из них в бок. Другие чеченцы (всего их человек пятнадцать), помоложе, заняты кто чем: кто-то равнодушно чистит оружие, кто-то вертит в руках охотничий нож, сосредоточиваясь, приготовляя себя к убийству. Многие курят, оглядываясь по сторонам. Самый молодой, безбородый, достаёт из кармана сотовый телефон с встроенной видеокамерой, открывает объектив и начинает снимать. Он слегка на взводе и его несёт: он смеётся больше других, часто пытается шутить. Смазанный, пьяный от предчувствия крови взгляд, черные, засаленные волосы, нервная усмешка. Деревянные шпалы, рельсы, покрытые тонким слоем ржавчины, не так давно обритые затылки обречённых на смерть.
Рашид смелее своего друга с камерой, он молчит, но тоже нервничает – сейчас он будет резать человека в первый раз. Взяв за шиворот, он поднимает выбранного им солдата, послушного, робкого, который даже боится разогнуться до конца при ходьбе, и отводит его в сторону. Потом, сбив его с
ног, он пытается подступиться к его горлу с большим, армейским ножом, но тот отползает от него на четвереньках, неуверенно сопротивляясь, закрывая шею рукой и всё с большим отчаянием выкрикивая, что хочет жить, умоляет не резать его:
- Я жить хочу, люди добрые, не убивайте!
- Да, да, добрые! Добрыши! – отвечает, хохотнув, чеченец с камерой, в то время как его друг продолжает возиться: он никак не может сообразить, как правильно начать казнь, и то тычет остриём ножа в руку и в голову обезумевшему солдату, то приказывает ему не двигаться. Наконец, покрепче оседлав жертву, ему удаётся полоснуть шею сбоку – солдат верещит от боли, вновь отчаянно пытается ползти, но тут другой, подошедший к ним чеченец оглушает его прикладом автомата.
- Там, в горах. Откуда мы ехали. Там оружие. Я всё скажу. Не убивайте, мужики – еле ворочая потяжелевшими губами, он старается убедить их, что сможет помочь, если они оставят его живым.
- Зачем Россия воюет с нами, а? – насмехаясь и продолжая снимать, спрашивает молодой чеченец – Где ваше оружие? там?
- Отпусти меня, я не виноват… Всё там… – тёплая кровь струйкой льётся по его шее, груди, капает на землю. Его ещё раз бьют прикладом в затылок, так, что голова звенит как колокол, и он отнимает руку от шеи, открывая её для лезвия ножа – оседлавший его чеченец неумело пилит ему горло, раскраивая кожу на лоскутья, оголяя розоватое мясо. Голова солдата опускается на забрызганные кровью руки, но он ещё долго хрипит, хлюпает кровью и дёргается всем телом, пока неопытный палач кромсает его шею, пыхтя от усердия.
Прямо рядом с Игорем более искушенный воин, в тюбетейке, с глубоким шрамом, изогнувшимся по виску и щеке, в это время режет шею другого пленного солдата, взяв его голову за лоб левой рукой и приподняв так, чтобы было удобней – режет, водя нож туда-сюда резкими движениями до тех пор, пока лезвие со скрипом не упрётся в позвоночник, раскромсав кадык и глотку. Он делает это спокойно, словно и не замечая нечеловеческий, животный рык своей жертвы и липкую кровь, обильно брызнувшую на землю из вскрытых жил. «Предсмертная агония» - опять комментирует молодой чеченец, переводя взгляд с экрана своего телефона на бьющегося в конвульсиях солдата и обратно, и возбужденно смеётся.
Игорь, парализованный страхом так, словно всё его тело свела судорога, понимает, что следующим будет уже он сам. Последнее, что он видит – белые, потёртые кроссовки «Nike» на ступнях своего убийцы.

Екатеринбург

Рай рядом. На границе

Просмотров 97
Рейтинг автора 0.971 ?
Поделитесь работой в соц.сетях, приглашайте друзей для участия в проекте.
Оценка 70
Оценили 1
Комментарии
Чтобы комментировать, нужно войти.
v3.02