они сидели втроем на кухне.

Они сидят втроем на кухне.
Дочь. Мать. Зять.
Дочь сидит на холодной табуретке и разглядывает трещинки на белом столе. 
Этому столу уже пара десятков лет. Дочь, будучи маленькой, уплетала мамин борщ за этим столом, придя с прогулки зимой румяная, голодная. К борщу подавалась корочка черного хлеба, смазанная чесноком. И жирная сметанка. В борще плавали кусочки разваренного мяса, которые дочь оставляла «напоследок».
Она делала за этим же столом уроки вечерами и поглядывала на кухонные часы, ожидая маму с работы. Чертила на огромных листах ватмана. Стирала, отряхивала черные катышки от резинки, снова чертила. И считала шепотом, про себя: «раз, два, три… Вот досчитаю до пяти – и ключ в замке повернется…» А ключ и правда поворачивался.
«Его давно пора выкинуть, да. Старый стол. Надо бы съездить за новым. А то Вадик подумает…
И посуда из разной оперы. Сколько лет кружкам? Сейчас не модно так уже. Надо что-то с этим делать» - думает дочь.
-Мам! – говорит. – Подстригись что ли… И седину закрась. Горько смотреть.
Мать смотрит на дочь сквозь толстые линзы очков в черной оправе. Старается дышать тихо. Чтобы дочери не показалось, будто она вздыхает.
Ей надо было бы, конечно, что-нибудь испечь. И пыль везде вытереть. Да хоть бы губы накрасить. Но кто же знал. Кто же знал.
Мать разглядывает светлые волосы дочери. А кажется, еще совсем недавно… она подходила сзади, и гладила их, пока та писала что-то в тетрадках в клетку. Пряди были шелковистые, мягкие. Такие ли они сейчас?
Мать боязливо взглядывает на Вадика. Теперь он. Теперь он.
Мать стыдливо собирает волосы в хаотичный пучок.
-Да, Верочка. Вот на следующей неделе записалась. Обязательно схожу. Обязательно. Как твоя спина?
Верочка молчит и отворачивается.
Зять, отложив в сторону телефон, в котором он долго что-то писал, поднимается со стула.
-Вы меня простите. Надеюсь, ненадолго… Надо съездить. Очень надо.
Он брезгливо скидывает в сторону потрепанные тапки. Поморщившись, счищает с плаща кошачью шерсть. Уходит.
Мать растерянно смотрит на брошенные тапки.
В этих тапках ходил по дому, шаркая, Верин отец. Выходил курить на балкон. Кто его знает. Может быть, в них он и умер.
А кот лежит слепой и глухой от старости на своей подстилке. Его бы давно пора усыпить. Но рука не поднимается. Он же спал на Вериной кровати. Он согревал ее, когда она болела. 
Мать робко поднимает взгляд. Вера смотрит на нее. По ее щекам текут слезы. Нос покраснел. Прямо как в детстве.
Мать не хотела плакать на глазах у дочери. Честно не хотела.
Но вот они уже стоят вместе, крепко обнявшись. Плачут. В коридоре. Рядом тапки и кот. В дверь трезвонит Вадим. Он забыл телефон.
Но ему никто не откроет.

они сидели втроем на кухне.

Просмотров 32
Рейтинг автора 18.272 ?
Оценка 100
Оценили 4
Комментарии
Чтобы комментировать, нужно войти.
Березовская Наталья Тронуло. Спасибо)
10 сентября 2015, в 08:30
Ещё...
v3.02