[о появлении мате и маиса]

 

Шли зеркалом соли. Шли долго. Идущий Верхним видел в соли отражение себя и себя, идущего верхним. Ярко. Десять и два ловящих нетёплое серебро – вместе с Идущим Верхним. Шли, и за солью были горы. В горах была маленькая хижина. Идущий Верхним и ловящие нетёплое серебро попросили тепла и еды. В хижине был тощий старик. Он дал им одну птицу, зёрен – тогда ещё диких и воды. Идущий и ловящие съели птицу и дикие зёрна, выпили воду и спросили старика, почему он живёт отдельно от других людей – в горах за солью. Старик ответил, что имеет некое сокровище, которое должен прятать от людей. Сокровищем была дева. Она сидела в углу хижины, похожая на тонкий плод и с чёрными волосами, и плела корзину. Старик сказал, что это его дочь. Идущий Верхним позвал деву, и она подняла глаза, и он увидел в них зелёный огонь. Идущий Верхним сказал старику, что дева останется людям и не останется в горах за солью. Старик попытался заплакать, а ночью, когда Идущий Верхним не шёл, дева убежала.

За горами был лес, и дева убежала в этот лес. Она не хотела остаться людям и не хотела остаться со стариком. Она думала, что старик – не её отец. Кто её отец, она не знала, но матерью считала Луну. В лесу жили едящие плесень – своей матерью они тоже считали Луну. Едящие плесень были иные девы, кто живёт без мужчин, и дева решила стать одной из них. Но у едящих плесень зубы были тонкие и острые, как у лунных рыб, а у девы – ровные, как зёрна. Едящие плесень ели плесень и лесных тварей – птиц, диких свиней – с кровью, сырыми. Дева так не могла. Старик приучил её варить дикие зёрна, и птиц тоже варить. Но дева не хотела возвращаться к старику.

В это время по лесу шёл герой. Он был мужчина и шёл за диким мёдом. В тех землях и правда надо быть героем, отправляясь за диким мёдом – на таких высоких деревьях пчёлы строят свои гнёзда. Возле лесной реки герой увидел деву. Он подумал, что она – одна из едящих плесень, но её тело – как тёплый цветом тонкий плод, а у едящих плесень – как нетёплое серебро рыбы. Он увидел, что она человек, и она увидела, что он человек, но испугалась и убежала. Другим днём герой пришёл ещё раз, и она испугалась чуть меньше и смотрела на него. Но снова убежала. Герой остался и смотрел. Пришла ночь и пришли едящие плесень. Герой остался им. Дева узнала это и решила, что больше не убежит, решила остаться ему. Она знала, что ему холодно и страшно.

 

Она легла бы в его руки тёплым зельем в тыквенной чаше, терпкой пеной, густыми листьями в чистой воде лесных ручьёв. Он втянул бы её в свой широкий рот через тонкую тростинку. Её вкус сделал бы его живым, сделал бы его сильным. Её вкус – горький и сладкий собой после горького, и чуть кислый, густой, тягучий, тёмный.

Этот вкус мог бы напомнить ему вкус молока – близкий и страшный. Но люди той земли не пьют молоко зверей, а вкус молока своей человеческой матери он бы не вспомнил. Её густые листья тонкой пылью на его зубах. Проникающий-наполняющий, терпкий. Он проснулся бы и ушёл, и был бы живой.

Но не досталась ему тёплым зельем в тыквенной чаше, не легла в его сильные руки, не пролилась в тонкую тростинку.

Едящие плесень наполнили собой ночь и ждали. Но одна из едящих плесень тихо пришла к герою и сказала, что сёстры хотят съесть его как длинную свинью. Чтобы не съели, ему придёт стать зерном, сёстры не съедят чистое-некрасное. Едящая плесень сказала, что деве холодно и, став зерном, он мог бы наполнить, согреть её.

Едящая плесень тихо пришла бы к деве, вела бы через ночь лесом. Дева пришла бы в поле. В поле – тёплые цветом, мягкие, ровные, как зубы, под широкими листьями, сверху – как его волосы мягкие, пучки волос, и ровные-наполненные в центре. Шла бы по полю. Отломила бы и согрелась собой, медленно на зубах, твёрже снаружи, мягкое внутри, светлое-густое, как плоть, что не красным-кислым внутри, но как видится. Зёрна. Шла бы по полю, и его широкие листья гладили бы её пальцы. Свернулась бы, как в гнезде, среди его стеблей. Могучий. Наполненный. Наполняющий. Тот, кого много. Щедрый.

Но не шла в поле. Не надломила стебель, не жевала мягкие зёрна.

Она знала, что он у едящих плесень, что ему холодно и страшно. Она стала невысоким деревом с густыми листьями, стала тёплым зельем в тыквенной чаше. Она легла бы в его руки, пролилась в тонкую тростинку…

Но он был полем новых светло-тёплых цветом зёрен, мягкими волосами, могучими листьями. Не было рук, не было рта…

И она была невысоким деревом, терпким тёплым зельем. Не было рук, не было зубов…

Они стали друг другу и не достались. Стали оба – он и она.

 

Идущий Верхним позвал людей – братьев героя. Люди нашли невысокое дерево и поле новых зёрен. Они взяли зелье листьев дерева, взяли зёрна, и стали живые и надолго.

Едящие плесень остались лесу. Люди не взяли их себе жёнами. Люди взяли сестёр друг друга и остались в себе. Из зёрен они сделали кашу и хлеб. Едящие плесень взяли плесень, принесли к зёрнам и сделали иной хлеб.

Если кто из людей съест этот хлеб – не вернётся людям, останется едящим плесень. Те съедят его длинной свиньёй или продолжат себе нетёплым.

Но невысокого дерева с густыми листьями едящие плесень не смогли коснуться. Так остался зелёный огонь, что Идущий Верхним увидел в глазах девы – и пришёл всем людям. 

 

Екатеринбург

[о появлении мате и маиса]

Просмотров 12
Рейтинг автора 4.801 ?
Комментарии
Чтобы комментировать, нужно войти.
v3.02