интервью проекту РосБалт: Петербургский авангард

Татьяна Богатырева: Творчество упрощается, но по-прежнему помогает переживать трагедии внутри и снаружи человека

Пронизанная поэзией жизнь Татьяны Богатервой органично вмещает в себя и рациональность, и здравомыслие, что приносит свои плоды. За спиной у Татьяны девять побед на конкурсах и кинофестивалях и несколько лет активной организаторской работы. А в сентябре этого года Татьяна Богатырева вошла в тройку финалистов конкурса «Новая детская книга».

Фото: личный архив Татьяны Богатыревой

Какую роль в вашем становлении как поэта и сценариста сыграла семья?

— Семья вложила очень много в меня, в мое образование, чему я очень благодарна. Моя мама много читала мне в детстве, занималась со мной, водила в кружки. Самостоятельно я начала читать когда мне было около четырех лет, примерно с того же времени начала писать. Я до сих пор помню стихотворение про слоника, у которого были проблемы с контролем эмоции — он на всех кричал, поэтому с ним никто не хотел дружить.

Помните свой первый киносценарий?

— Первый «сценарий» или, можно сказать, маленькую повесть я написала в одиннадцатом классе, с ней же и поступала в Университет кино и телевидения. Она была о несовершеннолетнем скинхеде. А первый серьезный «настоящий» сценарий — «Я умею вязать» — я закончила, когда я училась на третьем курсе. Сейчас он стал фильмом.

Кого вы можете назвать своими учителями?

— Киноведа и поэта Ларису Николаевну Березовчук. Она вела у нас занятия на третьем курсе. Набравшись храбрости и однажды обратившись за советом к ней, я узнала, что такое редактура, работа над текстом, литературная среда. Она стала редактором моего первого сборника, вышедшего в 2011 году. Он называется «Нам не страшно». Также я очень многим обязана еще одному потрясающему человеку, ныне нас, к сожалению, покинувшему — Александру Николаевичу Житинскому, который взрастил очень многих прекрасных авторов. Моя первая книга вышла в его издательстве «Геликон плюс».

Как получилось, что вы пришли в арт-клуб «Болт»?

— Я начала вращаться в литературной среде Петербурга и Москвы, выступать со своими текстами. Очень быстро поняла, что организовывать поэтический вечер мне интереснее, чем выступать на нем самой. Тогда и стала сотрудничать с поэтическим арт-клубом «Болт», искать авторов, приглашать на организованные нами вечера. С «Болтом» же при поддержке Александра Сокурова работала над передачей «Битва поэтов» — ночные прямые эфиры, беседы с молодыми поэтами. В 2010 году нам дали приз «Тэфи 2010». А потом началась работа в благотворительном фонде, поиск и продвижение молодых поэтов — мы издавали сборники стихов, провели два больших поэтических фестиваля. За годы существования фонда получилось издать 140 авторов.

Кто они — герои ваших будущих фильмов?

— В моих сценариях речь идет о молодых людях, не находящих себе места в современном обществе. Одна из ключевых тем — внутренняя трагедия внешне благополучных людей. У моих сценариев разные герои: милиционер, социальный работник, батюшка в церкви («Беженцы»), рабочий на заводе, редактор глянцевого журнала («Море в тебе и с тобой»), и простые студенты, и молодые люди, не делающие в своей жизни ровным счетом ничего («Марианская впадина»).

В 2015 году может выйти ваш первый полнометражный фильм — «Я умею вязать». О чем он?

— Основная тема — трагедия раскола Советского союза и возникшего в этой связи потерянного поколения (к которому я отношу и себя) девяностых годов.

С какими преградами вы сталкивались на этапе от написания сценария до воплощения созданного на экране?

— Прежде всего, с материальными. Кино — это очень дорогой вид искусства. Плюс ко всему, это коллективное творчество, в котором от сценариста все зависит лишь частично. Для создания фильма нужна команда, в которой не обойтись без режиссера-постановщика. Сценарист отдает свое произведение, которое воспроизвел на бумаге, дальше его судьбу решают другие люди.


Стихи являются для меня ремеслом, таким же трудом, как и любая другая работа

         

А каких сценариев не хватает современному кинематографу?

— Хороших (смеется). Абсолютно отсутствуют, на мой взгляд, детские кинофильмы, которые в советские годы выходили в большом количестве. Очень мало комедий.

Что для вас творчество?

— Это способ общения с окружающим миром. Каждый творец выбирает некий инструмент, с помощью которого он будет взаимодействовать со средой. Для художника — его картины, для режиссера — кинофильм, для поэта — стихи. Не зря говорят, что художники пишут картины, а не рисуют. В случае с поэзией — это текст. Стихи являются для меня ремеслом, таким же трудом, как и любая другая работа.

Есть что-то такое, что вы не можете выразить простыми словами, но можете в стихах?

— Нет, я же работаю со словом. Когда я училась в начальной школе, учитель дала классу задание написать сочинение. Одна девочка ограничилась такой фразой: «У меня нет слов». На что учительница ей ответила: «Ты же пишешь сочинение, как ты можешь использовать фразу «у меня нет слов?» Я очень хорошо это запомнила.

Вы уже девятый год читаете стихи на публичных выступлениях. Каково это — делиться своим творчеством со сцены?

— Выступаю 9 год. Мои тексты достаточно тяжело, как мне кажется, воспринимать на слух, они лучше читаются с листа. Выступать непросто, до сих про нервничаю, плюс у меня не очень хорошая подача. Гораздо больше мне нравится быть в роли организатора мероприятий: фестивалей, чтений, презентаций и так далее.

За последние четыре года, пока я работала в благотворительном фонде в сфере поддержки современной литературы, мы проводили два больших поэтических общероссийских фестиваля и большое количество чтений. Это было очень интересно.

Вы подвержены звездной болезни?

— Нет, я совсем не чувствую звездной болезни. Зато ощущаю постоянную, очень острую ответственность перед читателем за то, что он тратит время на прочтение моего текста, будь то проза или поэзия. Я очень здраво оцениваю уровень и степень своего таланта. Мне необходимо много работать над написанным.

Кому-нибудь посвящали свои стихи?

— Я недавно задумывалась о том, что совершенно разные вещи — писать о ком-то или посвятить кому-то текст. Кому-то конкретно я редко посвящаю стихи, а пишу о ком-то часто. При этом не столько о конкретном человеке, сколько о его образе, о ситуации, которая происходила с ним в жизни. Есть один человек, образ которого встречается в 130 моих текстах.

Основная задача — сделать так, чтобы после прочтения читатель мог сказать: «Вот этот текст про меня. Или про мою ситуацию». Тогда он будет сопереживать прочитанному, почувствует себя понятым и услышанным. И ты, как автор, почувствуешь себя понятным.


Я вписываюсь в течение современной отечественной поэзии, в так называемую поэзию новой искренности

         

К какой аудитории обращены ваши произведения?

— Я стремлюсь к тому, чтобы мои произведения были доступны для широкой аудитории. В последнее время стараюсь много над этим работать, так как у меня есть с этим некие проблемы. Сбиваясь на излишнюю автобиографичность и исповедальность, придавая излишнюю смысловую нагрузку, вводя большое количество аллюзий, малоизвестных цитат, я рискую сделать свой текст непонятным. Многие вещи могут просто не считываться. На днях мне написала женщина: «Огромное спасибо за стихи! Иногда читаю, за душу берет, но не все понимаю». Для того, чтобы не возникало непонимания, как раз существует критика и редактура. Я считаю, что редактура необходима. Сама работаю с редактором.

Вы соотносите себя с современной поэзией?

— Я побывала практически во всех поэтических объединениях и кружках, которые есть в городе, но мне все же больше нравится заниматься организационной деятельностью. В целом могу сказать, что вписываюсь в течение современной отечественной поэзии, в так называемую поэзию новой искренности. Это поэзия, которой присуща автобиографичность, исповедальность, позиция осуждения и неприятия окружающего мира. Некая ритмическая необязательность.

Знаю людей, которые стихи вообще не любят и не читают. А как вы считаете — нужны они современному человеку, перегруженному медийной информацией?

— В последние годы мы переживаем всплеск интереса к современной литературе. Писать и читать стихи стало очень модно. Это хорошо видно на примере нашего города. Думаю, во многом этому поспособствовал Интернет — любой человек может поделиться своими произведениями. Это хорошо. Но проблема в том, что творчество постепенно упрощается, пропадает критерий оценки качества. Вот, к примеру, фотография как вид искусства погибла. То же самое с поэзией. Очень много слабых, недоработанных текстов. Общий уровень культуры падает. Но в то же время Интернет позволяет находить в море словесного мусора очень интересные имена и тексты.


Беседовала Ирина Нечаева

http://avangard.rosbalt.ru/texts/2014/10_October/bogatyreva.html

Санкт-Петербург

интервью проекту РосБалт: Петербургский авангард

Просмотров 52
Рейтинг автора 2.571 ?
Оценка 100
Оценили 1
Комментарии
Чтобы комментировать, нужно войти.
v3.02