Былина

Да пришло к нёму два старца незнакомые,
Проговорит ему старец да едино слово:
«Ай же Илей, восстань ты на свои резвы ноги,
Дай-ка пива выпити яндому».
Илей говорит-то старцу таково слово:
«Не имею я да ведь ни рук, ни ног,
Сижу тридцать лет на седалище».

 

- Здравствуй, добрый молодец. - калитка коротко взвизгнула - Мир дому твоему!

Сидящий на скамейке мужчина лениво повернул голову.

Облокотившись на сучковатые палки, перед ним стояли двоё пожилых монахов. Их бороды и чёрные одежды были покрыты грязными разводами и дорожной пылью, однако сами они не выглядели хоть сколько-нибудь усталыми: спины их были прямы, а взгляд - ясен, как воздух перед грозой.

- Как твоё имя, юноша? - спросил один из них.

- Илия - нехотя отозвался тот.

- Принеси же, Илия, студёной воды двум измождённым старцам.

- Не могу - Илья отвернулся от пришельцев - Ведь у меня нет ни рук, ни ног.

Старцы, нахмурившись, посмотрели друг на друга. Покачав головой, один из них спросил:

- Как же нет, когда - вот они?

Не отвечая, Илья с минуту сидел неподвижно. В наступившей тишине было слышно назойливое жужжание комара. На соседнем дворе негодующе мычала корова.

И начал Илья свой рассказ.

- Много великих людей жило в этом мире. О некоторых из них даже были сложены песни, сказки, легенды. Однако что кроме этого осталось от трудов их? Красивейшие из храмов ветшают и обращаются в пыль, могучие царства, раздираемые борьбой наследников, исчезают с лица матери-земли; даже в сказках и легендах никто уже не может отделить правду от вымысла. И ничего не осталось от плодов жизни людей прошлого; даже их имен не смогла в себе удержать слабая человеческая память.

Один из старцев вздохнул.

- Дивны твои речи, Илия. Но… продолжай.

Кивнув, Илья продолжил.

- Мы рождаемся голыми, и голыми же умираем. Тщетно пытаться унести что-то на тот свет. Так что даже и нам наши труды, в конечном счёте, не дают ничего.

На мгновение он замолчал, собираясь с мыслями.

- Пахарь каждый год сеет пашню, каждый год её жнет, молотит и мелет муку. Затем он печёт из неё хлеб, чтобы накормить себя и свою семью, дабы иметь силы сделать всё то же самое в новом году. И, умирая, он завещает своим детям прожить такую же жизнь, как прожил он. И так до бесконечности, безо всякой цели и смысла, пока на их селение не нападут печенеги и не зарубят старуху-мать, а детей не уведут в полон. Вот и получается, что у меня нет рук, потому что нет дела, которое можно было бы ими сделать. И куда бы мы ни пошли и какую бы веру ни приняли, в итоге и христианин, и магометанин, и немец, и русский оказываются в одном месте - в гостях у костлявой старухи Смерти. И не имеет никакого значения, насколько хитро извивается линия жизни между двумя точками, потому что эти точки у всех одинаковые - рождение и смерть. Поэтому у меня и нет ног, поскольку нет места, до которого я в самом деле мог бы дойти. Порою мне вообще кажется, что всё это, - он обвёл взглядом двор, - просто морок, неизвестно кем повешенный перед моими глазами.

Одни из монахов поцокал языком.

- Ну, хорошо, предположим, мы все морок. Но в том, что сам-то ты не морок, я надеюсь, ты не сомневаешься?

- Однажды я усомнился и в этом. Но, поразмыслив, я пришёл к выводу, что, будь я мороком, я бы не смог усомниться в собственном существовании. Это меня успокоило и убедило, что я всё-таки не морок. Однако, лишившись сомнений, я лишился и своего главного оружия. Так, очень скоро я снова начал сомневаться в том, что я есть. И этот замкнутый круг мог бы вращаться бесконечно, если бы я не понял, что это - просто змея, кусающая себя за собственный хвост. Недавно мне даже пришла мысль, что в этом противоречии лежит корень всего живого, вечный двигатель непрерывно вращающейся жизни.

Схватив себя за бороду, один из старцев сделал несколько задумчивых шагов по двору.

- Что ж, хорошо - он остановился и повернулся к Илье - Получается, что ты не можешь точно сказать, правда ли всё происходящее вокруг тебя. Ты не можешь даже понять, есть ли ты сам - хотя, если бы тебя не было, то кому бы всё это могло казаться?

Старик снова начал мерить шагами двор.

- Давай рассуждать. Предположим, что этот мир - существует объективно, независимо от тебя и твоих измышлений. - Он сделал паузу - В таком случае, выходит, что ты уже целых тридцать три долбанных года как полный мудак просто сидишь на печи.

Теперь уже Илье пришла очередь недовольно хмурить брови. Бродяга продолжал.

- Если, наоборот, этот мир - в самом деле лишь морок, тогда возникает следующий вопрос: морок ли это твой собственный, или это морок коллективный? Если он - твой собственный, тогда все твои слова верны, и в самом деле не имеет никакого значения, на что ты потратишь свою жизнь. Если же предположить, что помимо тебя, в этом мороке, как в темнице, заточено ещё множество душ, то выходит, что ты опять же прав. С одной лишь оговоркой - простому пахарю ты никогда не сможешь объяснить, что у него нет ни рук ни ног; он просто посмеётся и скажет «Да вот они!», и, как ни в чём не бывало возьмёт в свои несуществующие руки несуществующий плуг и пойдёт пахать несуществующую землю. Точно так же ты не сможешь ему объяснить, что, ежели его возьмут в полон печенеги, всё, что с ним произойдёт - на самом деле просто смена картинки перед его глазами. И пусть ты окажешься совершенно прав, и всё это - лишь навеянный морок, однако страдания, которые будет испытывать вчерашний крестьянин, видя, как его красавицу-дочь втроём насилуют низкорослые басурмане, для него будут реальнее любых, даже самых мудрых рассуждений. Вот и выходит, что всё, что ты можешь сделать в этом мире - это попытаться уменьшить общую величину выпадающей на долю живых существ скорби, даже понимая всю эфемерность и бессмысленность её причин.

По лицу Ильи было видно, что он потрясён.

- Воистину, сова, за версту видящая мышь, не всегда способна заметить рысь, на расстоянии прыжка выпускающую когти. Так и я, видя многое, не смог понять самого главного. Спасибо вам, странствующие мудрецы!

Он встал и поклонился в пояс. Старцы удовлетворённо кивнули.

- Так пойди же, и уменьши общую величину страданий хотя бы на величину жажды двух усталых путников, лентяй!

Спохватившись, Илья помчался к вырытому в другом конце двора колодцу.

Во вновь воцарившейся тишине был слышен неугомонный комариный писк. На соседнем дворе негодующе мычала корова.

Один из седовласых старцев устало вздохнул.

- Ох, ну и богатыри нынче пошли… - произнёс молчавший всё это время монах - Чего только не понапридумывают, лишь бы с печи не слезать. А туда же - былинный герой. Тьфу!..

27.03.2011

Былина

Просмотров 13
Рейтинг автора 1.243 ?
Комментарии
Чтобы комментировать, нужно войти.
Сказочки
Сказочка об Адольфе Гитлере.
В смольном институте благородных девиц училась девочка. И звали её Адольфом Гитлером. И ей постоянно не везло с парнями - оно и естественно, потому чт
Грустная сказка о четвероножках
Жила-была семья маленьких четвероножек: безголовая мама (Х), папа (Ж) и крошка-сын (*). И жили они не то чтобы абсолютно безоблачно, но, в общем, непл
Мама была очень симпатичной, хоть и глупой четвероножкой. У неё совершенно отсутствовала голова (об этом говорит хотя бы тот факт, что из образования
Былина
Да пришло к нёму два старца незнакомые,
Проговорит ему старец да едино слово:
Тяга к знаниям
   Море медленно прогревалось тёплым утренним солнцем. Чайки, вяло перекрикиваясь, кружили у поверхности воды и ловили мелкую рыбёшку. Недал
   По веткам, шумно пыхтя и отмахиваясь от летящего за ним роя москитов, целеустремлённо скакал вперёд представитель вида Homo Erectus &ndas
Ломаем мебель, бьем стаканы
Ломаем мебель, бьем стаканы
смеемся, тряпки жжем
Ода прекраснейшему
О прекраснейший из людей!
Если взойдёшь на вершину небоскреба и прыгнёшь с неё вниз, то тело твоё разобьётся на миллиард маленьких осколков, так что каждому человеку на Земле д
Каждый из нас по-своему айфон
v3.02